Неточные совпадения
Едва только ушел назад город, как уже пошли писать, по нашему обычаю, чушь и дичь по обеим
сторонам дороги: кочки, ельник, низенькие жидкие
кусты молодых сосен, обгорелые стволы старых, дикий вереск и тому подобный вздор.
Солнце едва выказалось из-за зеленых вершин, и слияние первой теплоты его лучей с умирающей прохладой ночи наводило на все чувства какое-то сладкое томление; в ущелье не проникал еще радостный луч молодого дня; он золотил только верхи утесов, висящих с обеих
сторон над нами; густолиственные
кусты, растущие в их глубоких трещинах, при малейшем дыхании ветра осыпали нас серебряным дождем.
Дойдя по узкой тропинке до нескошенной полянки, покрытой с одной
стороны сплошной яркой Иван-да-Марьей, среди которой часто разрослись темнозеленые, высокие
кусты чемерицы, Левин поместил своих гостей в густой свежей тени молодых осинок, на скамейке и обрубках, нарочно приготовленных для посетителей пчельника, боящихся пчел, а сам пошел на осек, чтобы принести детям и большим хлеба, огурцов и свежего меда.
Однажды, скитаясь с Ермолаем по полям за куропатками, завидел я в
стороне заброшенный сад и отправился туда. Только что я вошел в опушку, вальдшнеп со стуком поднялся из
куста; я выстрелил, и в то же мгновенье, в нескольких шагах от меня, раздался крик: испуганное лицо молодой девушки выглянуло из-за деревьев и тотчас скрылось. Ермолай подбежал ко мне. «Что вы здесь стреляете: здесь живет помещик».
Филофей задергал вожжами, закричал тонким-тонким голосом: «Эх вы, махонькие!» — братья его подскочили с обеих
сторон, подстегнули под брюхо пристяжных — и тарантас тронулся, свернул из ворот на улицу; кудластый хотел было махнуть к себе на двор, но Филофей образумил его несколькими ударами кнута — и вот мы уже выскочили из деревни и покатили по довольно ровной дороге, между сплошными
кустами густого орешника.
С одной
стороны черной полосы воды возвышались рыжие бугры песка, с другой неподвижно торчала щетина
кустов. Алина указала рукою на берег...
Ассоль спала. Лонгрен, достав свободной рукой трубку, закурил, и ветер пронес дым сквозь плетень в
куст, росший с внешней
стороны огорода. У
куста, спиной к забору, прожевывая пирог, сидел молодой нищий. Разговор отца с дочерью привел его в веселое настроение, а запах хорошего табаку настроил добычливо.
Все это мне приходило в голову, когда я шел под тенью акаций, миртов и банианов; между ними видны кое-где пальмы. Я заходил в
сторону, шевелил в
кустах, разводил листья, смотрел на ползучие растения и потом бежал догонять товарищей.
Тут стена бамбуков; я нигде не видал таких больших и стройных деревьев: они растут исполинскими
кустами или букетами, устремляясь, как пучки стрел, вверх, и там разбегаются ветвями в разные
стороны.
От дома шли большею частию узенькие аллеи во все
стороны, обсаженные или крупной породы деревьями, или
кустами, или, наконец, цветами.
Когда будете в Маниле, велите везти себя через Санта-Круц в Мигель: тут река образует островок, один из тех, которые снятся только во сне да изображаются на картинах; на нем какая-то миньятюрная хижина в
кустах; с одной
стороны берега смотрятся в реку ряды домов, лачужек, дач; с другой — зеленеет луг, за ним плантации.
Вдруг с левой
стороны, из чащи
кустов, шагах во ста от нас впереди, выскочило какое-то красивое, белое с черными пятнами, животное; оно одним махом перебросилось через дорогу и стало неподвижно.
Солнце всходило высоко; утренний ветерок замолкал; становилось тихо и жарко; кузнечики трещали, стрекозы начали реять по траве и
кустам; к нам врывался по временам в карт овод или шмель, кружился над лошадьми и несся дальше, а не то так затрепещет крыльями над головами нашими большая, как птица, черная или красная бабочка и вдруг упадет в
сторону, в
кусты.
С одной
стороны Лена — я уж сказал какая — пески,
кусты и луга, с другой, к Якутску, — луга,
кусты и пески.
Не знали, бедные, куда деться, как сжаться, краснели, пыхтели и потели, пока Татьяна Марковна, частию из жалости, частию оттого, что от них в комнате было и тесно, и душно, и «пахло севрюгой», как тихонько выразилась она Марфеньке, не выпустила их в сад, где они, почувствовав себя на свободе, начали бегать и скакать, только прутья от
кустов полетели в
стороны, в ожидании, пока позовут завтракать.
Бабушка поглядела в окно и покачала головой. На дворе куры, петухи, утки с криком бросились в
стороны, собаки с лаем поскакали за бегущими, из людских выглянули головы лакеев, женщин и кучеров, в саду цветы и
кусты зашевелились, точно живые, и не на одной гряде или клумбе остался след вдавленного каблука или маленькой женской ноги, два-три горшка с цветами опрокинулись, вершины тоненьких дерев, за которые хваталась рука, закачались, и птицы все до одной от испуга улетели в рощу.
Райский пошел опять туда, где оставил мальчишек. За ним шел и Марк. Они прошли мимо того места, где купался Шарль. Райский хотел было пройти мимо, но из
кустов, навстречу им, вышел француз, а с другой
стороны, по тропинке, приближалась Ульяна Андреевна, с распущенными, мокрыми волосами.
А там, без четверти в пять часов, пробирался к беседке Тушин. Он знал местность, но, видно, давно не был и забыл, потому что глядел направо, налево, брал то в ту, то в другую
сторону, по едва заметной тропинке, и никак не мог найти беседки. Он остановился там, где
кусты были чаще и гуще, припоминая, что беседка была где-то около этого места.
Я еще тройной свисток — и мне сразу откликнулись с двух разных
сторон. Послышались торопливые шаги: бежал дворник из соседнего дома, а со
стороны бульвара — городовой, должно быть, из будки… Я спрятался в
кусты, чтобы удостовериться, увидят ли человека у решетки. Дворник бежал вдоль тротуара и прямо наткнулся на него и засвистал. Подбежал городовой… Оба наклонились к лежавшему. Я хотел выйти к ним, но опять почувствовал боль в ноге: опять провалился ножик в дырку!
По
сторонам дороги, в
кустах, мелькали зеленые овсянки.
Шорох исходил из
кустов, находящихся по другую
сторону солонцов, как раз против того места, где мы сидели.
Когда медведь был от меня совсем близко, я выстрелил почти в упор. Он опрокинулся, а я отбежал снова. Когда я оглянулся назад, то увидел, что медведь катается по земле. В это время с правой
стороны я услышал еще шум. Инстинктивно я обернулся и замер на месте. Из
кустов показалась голова другого медведя, но сейчас же опять спряталась в зарослях. Тихонько, стараясь не шуметь, я побежал влево и вышел на реку.
Почва около берегов более или менее твердая, но стоит только отойти немного в
сторону, как сразу попадешь в болото. Среди зарослей скрываются длинные озерки. Эти озерки и
кусты ивняков и ольшаников, растущие рядами, свидетельствуют о том, что река Лефу раньше текла иначе и несколько раз меняла свое русло.
Со всех
сторон вьются с веселой песнью и быстро падают хохлатые жаворонки; в мокрых
кустах слышно хлопотливое движение маленьких птичек, и из середины рощи ясно долетают звуки кукушки.
Я хотел было вскрыть один из гробов, но в это время в
стороне услышал голоса и пошел к ним навстречу. Через минуту из
кустов вышли два удэгейца, только что прибывшие с реки Един.
Ночь была ясная. Одна
сторона реки была освещена, другая — в тени. При лунном свете листва деревьев казалась посеребренной, стволы — белесовато-голубыми, а тени — черными.
Кусты тальника низко склонились над водой, точно они хотели скрыть что-то около своих берегов. Кругом было тихо, безмолвно, только река слабо шумела на перекатах.
Мимо меня бесшумно пролетела сова, испуганный заяц шарахнулся в
кусты, и сова тотчас свернула в его
сторону. Я посидел немного на вершине и пошел назад. Через несколько минут я подходил к юрте. Из отверстия ее в крыше клубами вырывался дым с искрами, из чего я заключил, что мои спутники устроились и варили ужин.
Из пернатых в этот день мы видели сокола-сапсана. Он сидел на сухом дереве на берегу реки и, казалось, дремал, но вдруг завидел какую-то птицу и погнался за нею. В другом месте две вороны преследовали сорокопута. Последний прятался от них в
кусты, но вороны облетели
куст с другой
стороны, прыгали с ветки на ветку и старались всячески поймать маленького разбойника.
Собака моя бежала впереди и старательно осматривала
кусты по
сторонам дороги.
И по земле со всех
сторон ползут седмиглавые змии, пламенем пышут их пасти, все вокруг себя пожигая, громадными хоботами ломают они
кусты и деревья.
Успокоив трудников, за дело принялся Петр Степаныч. Уложив в тележку свои пожитки и Парашины чемоданы, поехал он из обители. Прощаясь с Таисеей, сказал, что едет в губернский город на неделю, а может, и больше. Заехав за перелесок, поворотил он в
сторону и поставил лошадей в
кустах. Вскоре подошел к нему Семен Петрович с Васильем Борисычем.
Соловьев было так много и ночью они, казалось, подлетали так близко к дому, что, при закрытых ставнями окнах, свисты, раскаты и щелканье их с двух
сторон врывались с силою в нашу закупоренную спальню, потому что она углом выходила на загибавшуюся реку, прямо в
кусты, полные соловьев.
С балкона в комнату пахнуло свежестью. От дома на далекое пространство раскидывался сад из старых лип, густого шиповника, черемухи и
кустов сирени. Между деревьями пестрели цветы, бежали в разные
стороны дорожки, далее тихо плескалось в берега озеро, облитое к одной
стороне золотыми лучами утреннего солнца и гладкое, как зеркало; с другой — темно-синее, как небо, которое отражалось в нем, и едва подернутое зыбью. А там нивы с волнующимися, разноцветными хлебами шли амфитеатром и примыкали к темному лесу.
Большой каменный двухэтажный дом, с башнями по бокам и вышкой посередине; штукатурка местами обвалилась; направо и налево каменные флигеля, службы, скотные и конные дворы, оранжереи, теплицы; во все
стороны тянутся проспекты, засаженные столетними березами и липами; сзади — темный, густой сад; сквозь листву дерев и
кустов местами мелькает стальной блеск прудов.
— Ну — дядю Михаила и молотком не оглушишь. Сейчас он мне: «Игнат — в город, живо! Помнишь женщину пожилую?» А сам записку строчит. «На, иди!..» Я ползком,
кустами, слышу — лезут! Много их, со всех
сторон шумят, дьяволы! Петлей вокруг завода. Лег в
кустах, — прошли мимо! Тут я встал и давай шагать, и давай! Две ночи шел и весь день без отдыха.
Дом-то, правда, с заколоченными ставнями стоит, зато в саду — и не вышел бы!
кусты,
кусты,
кусты — так и обступили со всех
сторон…
Он взял его за узду, отвел на другую
сторону мельницы, где была у него пасека, и привязал в
кустах за ульями.
По
сторонам дороги росли кудрявые дубы; промеж них виднелись
кусты орешника.
Но сильный ветер, безгранично властвуя степью, склоняет до пожелтевших корней слабые, гибкие
кусты ковыля, треплет их, хлещет, рассыпает направо и налево, бьет об увядшую землю, несет по своему направлению, и взору представляется необозримое пространство, все волнующееся и все как будто текущее в одну
сторону.
Прилетев на место, гуси шумно опускаются на воду, распахнув ее грудью на обе
стороны, жадно напиваются и сейчас садятся на ночлег, для чего выбирается берег плоский, ровный, не заросший ни
кустами, ни камышом, чтоб ниоткуда не могла подкрасться к ним опасность.
Последняя местность всего удобнее для двух охотников: они пойдут по обеим
сторонам овражка, собака отправится в
кусты, а вальдшнепы будут вылетать направо и налево; по лесным же опушкам лучше ходить одному, разумеется с собакой.
Селезень присядет возле нее и заснет в самом деле, а утка, наблюдающая его из-под крыла недремлющим глазом, сейчас спрячется в траву, осоку или камыш; отползет, смотря по местности, несколько десятков сажен, иногда гораздо более, поднимется невысоко и, облетев
стороною, опустится на землю и подползет к своему уже готовому гнезду, свитому из сухой травы в каком-нибудь крепком, но не мокром, болотистом месте, поросшем
кустами; утка устелет дно гнезда собственными перышками и пухом, снесет первое яйцо, бережно его прикроет тою же травою и перьями, отползет на некоторое расстояние в другом направлении, поднимется и, сделав круг, залетит с противоположной
стороны к тому месту, где скрылась; опять садится на землю и подкрадывается к ожидающему ее селезню.
Немного правее виднелись уже из-за
кустов и дерев разноцветные крыши дачных домиков, из которых некоторые отражали на себе блестящие лучи солнца, некоторые принимали на себя унылый характер другой
стороны неба.
Тогда все получало для меня другой смысл: и вид старых берез, блестевших с одной
стороны на лунном небе своими кудрявыми ветвями, с другой — мрачно застилавших
кусты и дорогу своими черными тенями, и спокойный, пышный, равномерно, как звук, возраставший блеск пруда, и лунный блеск капель росы на цветах перед галереей, тоже кладущих поперек серой рабатки свои грациозные тени, и звук перепела за прудом, и голос человека с большой дороги, и тихий, чуть слышный скрип двух старых берез друг о друга, и жужжание комара над ухом под одеялом, и падение зацепившегося за ветку яблока на сухие листья, и прыжки лягушек, которые иногда добирались до ступеней террасы и как-то таинственно блестели на месяце своими зеленоватыми спинками, — все это получало для меня странный смысл — смысл слишком большой красоты и какого-то недоконченного счастия.
Открытая дверь подергивалась от ветра на железном крючке, дорожки были сыры и грязны; старые березы с оголенными белыми ветвями,
кусты и трава, крапива, смородина, бузина с вывернутыми бледной
стороной листьями бились на одном месте и, казалось, хотели оторваться от корней; из липовой аллеи, вертясь и обгоняя друг друга, летели желтые круглые листья и, промокая, ложились на мокрую дорогу и на мокрую темно-зеленую отаву луга.
Вот охотник с ружьем засел в
кусты и ждет, а Бряков с другой
стороны палочкой гонит целый выводок — уток там видимо-невидимо.
Далеко, за лесами луговой
стороны, восходит, не торопясь, посветлевшее солнце, на черных гривах лесов вспыхивают огни, и начинается странное, трогающее душу движение: все быстрее встает туман с лугов и серебрится в солнечном луче, а за ним поднимаются с земли
кусты, деревья, стога сена, луга точно тают под солнцем и текут во все
стороны, рыжевато-золотые.
Отойдите несколько в
сторону от торных дорожек и в тени
кустов, где никого не видно, вы уловите звук поцелуя и робкий, словно крадущийся шепот.
И с этим Висленев тихо, на цыпочках подкрался к
кусту и, разведя свои руки в разные
стороны, кольнул сидящую фигуру под бока пальцами, и вслед за тем раздались два разные восклика отчаянного перепуга.
Это было широкое, ровное место, окруженное с трех
сторон рослыми деревьями и
кустами, тогда как с четвертой его
стороны шла проезжая дорога.